» » К такой-то матери: Как ругательства облегчают физическую боль

К такой-то матери: Как ругательства облегчают физическую боль

Просмотры: 64
Очень плохоПлохоУдовлетворительноХорошоОтлично (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

То, что каждый из нас знает по личному опыту, наконец-то получило научное обоснование: исследования подтвердили, что вовремя сказанное непечатное слово может придать сил и даже заменить таблетку обезболивающего. Открытия, изложенные в статье Wired, стали основой книги Эммы Бирн с многообещающим названием «Ругаться полезно: увлекательная наука сквернословия».

Многие годы было принято считать, что ругательства — не очень-то конструктивная реакция на физическую боль. Многие психологи были убеждены, что нецензурные слова даже обостряют боль: это объясняли когнитивным искажением, известным как «катастрофизация». Катастрофизируя происходящее, мы начинаем верить, что ничего хуже этого с нами еще не случалось. Классические примеры катастрофизации — фразы вроде «Какой ужас! Я просто не могу этого выносить!». Считалось, что ругательства только усиливают это ощущение беспомощности.

Но Ричарду Стивенсу, психологу и автору книги «Черная овца: скрытые преимущества плохого поведения», такое объяснение казалось неубедительным. «Если ругательства в ответ на боль так неэффективны, почему мы все ругаемся, когда нам больно?» Каждый, кто хоть раз попадал себе молотком по пальцу, на собственном опыте знает, что в таких ситуациях бранные словечки вылетают сами собой. Знал это и Стивенс, поэтому решил точно выяснить: а правда ли ругательства обостряют боль?

Ему удалось уговорить на эксперимент 67 студентов Килского университета (Стаффордшир, Великобритания). В ходе эксперимента участники должны были опустить руку в ледяную воду и держать, пока могут терпеть, причем делать это им пришлось дважды: с матом и без него. (Университетская комиссия по этике эксперимент разрешила — подумайте об этом, когда будете выбирать себе альма-матер.) Идея была простой: если брань действительно усугубляет боль, волонтеры будут прекращать экзекуцию гораздо раньше, когда ругаются, чем когда произносят другие, нейтральные слова.

«Если ругательства в ответ на боль так неэффективны, почему мы все ругаемся, когда нам больно?»

Для чистоты эксперимента студентам во время каждого «погружения» позволили использовать только одно бранное слово или одно нейтральное. Стивенс заранее попросил участников назвать пять слов, которые они употребили бы, попав молотком по большому пальцу, и еще пять, которыми они описали бы стол, — а потом выдавал волонтерам по одному слову из каждого списка. Когда я проходила эксперимент, мне досталась пара «fuck» и «sturdy» («прочный»).

Результаты я бы описала фразой «Неэффективно, как же!». Оказалось, что, ругаясь, добровольцы были способны продержать руку в ледяной воде на 50% времени больше, чем когда пользовались приличными прилагательными. К тому же пульс участников эксперимента учащался, а восприятие боли притуплялось. Другими словами, ругательства делали процесс гораздо менее болезненным. Если не верите, попробуйте сами: эксперимент легко можно повторить дома или на вечеринке. Все, что нужно, — миска с ледяной водой и секундомер. Так почему же никто не додумался до этого раньше?

«Боль привыкли считать чисто биологическим феноменом, — объясняет Стивенс, — но в реальности многое зависит от психологических аспектов. Одна и та же травма в разных обстоятельствах будет ощущаться совершенно по-разному». Известно, например, что когда добровольцев-мужчин просят оценить, насколько болезненным было воздействие, большинство из них описывают боль как более слабую, если их интервьюирует женщина. Боль — это не просто взаимосвязь между интенсивностью воздействия и силой реакции на него. Ваша личность, настроение, обстоятельства, даже опыт предыдущей боли — все это влияет на восприятие.

Оценивая эффект от ругательств, Стивенс использовал параметры, которые можно измерить, — сердечные ритмы и кожно-гальваническую реакцию. Если вкратце, то к кончикам пальцев волонтеров присоединяли крошечные электроды: по уровню пота и другим физиологическим изменениям можно определить уровень стресса, страха, тревоги или волнения.

Первые эксперименты с ледяной водой продемонстрировали, что мат действительно оказывает стимулирующее воздействие на организм. «Опыты показали, что брань не только притупляет ощущение боли, но и воздействует на совершенно разные части тела испытуемых. Ругательства увеличивают частоту сердечных сокращений, вызывая реакцию „бей или беги“ (так называют состояние, при котором организм мобилизуется для устранения угрозы). Тогда мы подумали: если брань способна уменьшить боль за счет эмоционального возбуждения, то почему бы не попробовать его другие способы?»

Стивенс усложнил задачу. Совместно с одной из студенток, Клэр Алсоп, он разработал новый эксперимент с целью узнать, можно ли повысить болевой порог испытуемых, заставляя их чувствовать агрессию. Если восприятие боли зависит от «врожденной» агрессивности, значит, невозможно снизить уровень страданий у людей, от природы кротких. Но если, как показали первые эксперименты, один и тот же человек может вынести гораздо больше боли, когда ругается, — возможно, брань в действительности повышает уровень агрессии, усиливает возбуждение и таким образом помогает нам справляться с болью?

Можно ли снизить уровень боли у людей, от природы кротких?

Следуя по стопам своего учителя, Алсоп убедила 40 студентов повторить тест с ледяной водой. «Но на этот раз перед экспериментом мы дали им поиграть в шутер от первого лица», — рассказывает Стивенс. Вернее, волонтеры играли либо в шутер (одну из популярных видеоигр, где нужно перестрелять всех, кто попадется на глаза, раньше, чем они застрелят тебя), или в онлайн-гольф.

Чтобы точно измерить влияние игр на добровольцев, Алсоп просила студентов заполнить опросник. Это был список прилагательных («вспыльчивый», «раздраженный», «спокойный», «доброжелательный»), где по шкале от 1 до 5 нужно оценить степень выраженности каждой эмоции. Другой тест на агрессию был составлен по принципу игры «Виселица»: волонтерам предлагали слова с пропущенными буквами, и по тому, как люди заполняли пропуски, можно было сделать вывод об их эмоциональном состоянии. Например, те, у кого из сочетания «_ight» получалось слово «fight» («битва»), были явно настроены более агрессивно, чем те, кто написал «light» («свет»); то же самое с заготовкой «explo_e», в которой часть испытуемых увидела «explode» («взрывать»), а часть — «explore» («исследовать»).

После игры в шутер студенты демонстрировали гораздо больший уровень агрессии, чем после гольфа. Но как это повлияло на ощущение боли? Примерно так же, как и ругательства: после шутера испытуемые терпели ледяную воду дольше и описывали свои ощущения как менее болезненные, а датчики фиксировали у них учащение пульса. После игры в гольф студенты были в состоянии продержать руку в воде в среднем 117 (мужчины) и 106 (женщины) секунд. После шутера — 195 и 174 секунды соответственно: около трех минут! И если вы считаете, что три минуты — не такое уж достижение, попробуйте повторить опыт на себе. Во время работы над этим материалом мы неофициально провели подобный эксперимент, сравнивая ругательства с мотивирующими самовнушениями вроде «Эмма, ты сможешь». На позитивных лозунгах я продержалась около 90 секунд, а вот когда от души ругалась — больше трех минут.

Значит ли это, что агрессивные по своей природе люди легче справляются с болью? Чтобы это проверить, Кристин Нейл и ее коллеги из Университета Джорджии попросили 74 студентов мужского пола принять участие в тесте на «скорость реакции». Испытуемым она сказала, что измеряет скорость, с которой они смогут нажимать на кнопку. Но истинная цель эксперимента была совсем иной.

Волонтеры действительно нажимали на кнопку, но при этом их попросили представить себя меткими стрелками из вестерна. Чтобы выиграть, они должны были опередить невидимых соперников, первыми нажимая на кнопку по сигналу. Интересная деталь: рядом с «кнопкой на реакцию» располагалась «кнопка наказания». Если участникам казалось, что оппоненты играют нечестно, или если они расстраивались из-за проигрыша и хотели увеличить свои шансы на победу, «кнопка наказания» била соперников электрическим током все то время, что была нажата. Уровень напряжения определял сам волонтер. Чтобы участники понимали, насколько наказание болезненно, Нейл перед началом эксперимента продемонстрировала силу ударов на них самих, повышая уровень напряжения до тех пор, пока доброволец не просил ее остановиться.

Конечно, в реальности «кнопка наказания» не била соперников током. Да и соперников-то никаких не было: только простенький скрипт на компьютере, создававший иллюзию соревнования. Что до кнопки, то она просто фиксировала, как скоро участник эксперимента нажмет ее в первый раз и как часто, с какой длительностью и интенсивностью будет повторять нажатия. Настоящий же эксперимент начинался задолго до старта «игры». Демонстрируя волонтерам силу ударов током, Нейл тайно собирала информацию о том, сколько боли может выдержать каждый из них.

В первую очередь Нейл хотелось узнать, есть ли корреляция между болевым порогом участника и тем, как скоро, как часто и с какой интенсивностью он будет «наказывать» соперников. Результаты оказались однозначными: чем больше боли волонтер был способен выдержать перед «соревнованиями», тем быстрее он прибегал к кнопке, тем чаще и дольше ее нажимал и тем более высокое напряжение посылал.

Мат или шутеры теперь можно прописывать пациентам вместо обезболивающих?

Почему так происходило? Эксперимент Нейл не отвечает на этот вопрос напрямую, но, сравнивая ее данные с результатами, озвученными Клэр Алсоп и Ричардом Стивенсом, можно выстроить несколько гипотез.

Известно, что наш уровень агрессии в конкретный момент — комбинация особенностей нашей личности («врожденная агрессия») и наших реакций на обстоятельства здесь и сейчас («ситуативная агрессия»). Исследование Алсоп и Стивенса наглядно демонстрирует, как легко мы можем манипулировать собственными эмоциями, чтобы справиться с болью. Так что же, мат или шутеры теперь можно прописывать пациентам вместо обезболивающих?

Все ли ругательства одинаково полезны?

Стивенс утверждает, что оба этих метода сработали со всеми без исключения испытуемыми. Психологи делят людей на тех, кто склонен открыто выражать свою агрессию, и на тех, кто привык держать ее в себе. Сначала Стивенс подозревал, что целебный эффект брани распространяется только на первую группу — на тех, кого не шокируют ругательства и кто часто бранится в повседневной жизни. Чтобы это проверить, он провел еще один эксперимент, но результаты его удивили: «Оказалось, что разницы нет, — непечатные выражения одинаково хорошо работают для обеих групп».

А вот выбор выражений действительно может повлиять на результат. Эвфемизмы или «смягченные ругательства» — социально приемлемые версии обсценных выражений, которые мы используем при посторонних, — похоже, не годятся: чем крепче словечко, тем сильнее эффект.

«Мои студенты пытались рассчитать „дозировку“ ругательств, — рассказывает Стивенс. — Два года подряд двое из них экспериментировали, выясняя взаимосвязь между жесткостью выражений и болеутоляющим эффектом». В частности, студенты сравнивали полезное действие слов «fuck», «bum» и «shit». Все эксперименты показали, что наибольшее облегчение приносит первое, остальные ругательства от него заметно отстают, но все-таки и от них пользы больше, чем от нейтральных слов. Правда, данные этой ветви исследования никогда не публиковались всерьез, однако они открывают огромные перспективы для дальнейшего изучения. И для всевозможных шуточек, конечно.

По-моему, напрашивается и обратный эксперимент: можем ли мы ранжировать степень неприличности ругательств по их обезболивающему эффекту? Вместо того чтобы просить людей субъективно оценить, кажется ли им то или иное ругательство мягким, умеренным или грубым, подключите добровольцев к мониторам сердечного ритма и попросите опустить руку в ледяную воду. Возможно, эта идея пригодится создателям Оксфордского словаря в подготовке следующего издания.

источник: www.birdinflight.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

(предыдущая статья)
(следующая статья)